Меню
16+

Газета «Районные вести» Кривошеинского района

23.09.2019 10:10 Понедельник
Категория:
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!

Легенды и история деревни Бугры

Автор: Данил Королевич
учитель истории Белобугорской основной школы

Деревня Бугры получила своё название благодаря наличию в той местности древних курганов, в которых, по местному приданию, спрятан клад. Есть версия, которая во многом опирается на документальные материалы о когда-то существовавшем городе Грустина. Он располагался приблизительно в районе деревни Бугры. Город изображён на средневековых картах Сибири многих западноевропейских картографов. Историческое прошлое данной местности достаточно богато, это доказывает и тот факт, что по решению облисполкома за 1961 год территория близ деревни Бугры, на волоке между рекой Рыбная и протокой Манатка, была признана памятником археологии, состоящем на государственном учёте.

Приблизительно в конце 1920-х — начале 30-х годов переселенец с Юксы Александр Томин построил дом на лесном волоке между Рыбной Речкой и речкой Манатка. На этом месте и располагаются курганы. В середине 30-х годов старик Томин перебрался на новое место и вместе с ним «перебралось» название деревни. Теперь она располагалась на берегу реки Манатка. По другой версии, первыми жителями этой деревни были два брата: Тит Лаврентьевич и Иван Лаврентьевич Шмавгонцы. На этом месте стали селиться другие семьи. Удалось выяснить некоторые фамилии бывших жителей деревни Бугры: Слабуха, Данченко, Сытики, Гашиловы, Косовы, Поплевко, Тарасовы, Бараболя, Епифанцевы, Гарбатенко, Додокины, Жук. Опять-таки, согласно переписи 1926 года, можно сказать, что число хозяйств составляло восемь дворов. Население насчитывало 35 человек, из которых 19 мужчин и 16 женщин. Согласно данным Государственного архива Томской области, преобладающая национальность в Буграх была «русские». Буквально за несколько лет численность населения резко возросла, и уже к 1931 году в деревне насчитывалось 56 дворов. Жители деревни расселялись в основном вдоль берега Манатки, в связи с чем деревня была достаточно вытянутой.

Вскоре в деревне была запущена электростанция, благодаря которой в домах жителей появилось электрическое освещение. Также она позволила автоматизировать некоторые этапы производства в колхозе «Ворошилов», который действовал в Буграх и входил в подчинение колхоза в селе Никольское. Там в то время появилась телефонная связь. Колхозники занимались выращиванием пшеницы, овса, гороха. Здесь же располагались амбары для хранения зерна. Вскоре была построена мельница, с помощью которой жители Бугров перерабатывали пшеницу и делали запасы муки. Металлические остатки этой мельницы можно увидеть и сегодня. Переработка зерна проводилась в основном ручным способом, но после появления электричества она осуществлялась механизированным способом. Для очистки зерна организовывали специальные помещения, так называемые тока.

Помимо выращивания зерновых, в колхозе «Ворошилов» содержали крупнорогатый скот и лошадей. В связи с ежегодным увеличением поголовья животных перед колхозниками встала задача по разработке новых территорий для сенокосных угодий. Вся работа по расчистке полей изначально производилась исключительно силами самих колхозников. Но после того, как в «Ворошилов» для нужд колхоза была предоставлена сельскохозяйственная техника, разработка территорий стала более интенсивной.

Чтобы разместить стадо, были возведены здание коровника и помещение для молодняка. Полученное молоко перерабатывалось в местном цеху по производству сливочного масла, которое в дальнейшем увозили в село Никольское. Поголовье лошадей в этом колхозе составляло более 100 голов, которые использовались при посеве и уборке урожая. В зимний период их задействовали на вывозке сена. Жители деревни, у кого не было в личном хозяйстве лошадей, могли арендовать их в колхозе. Сенокосные угодья располагались на достаточно большом расстоянии от деревни. Они находились в деревне Черепаново, которая находилась примерно в тридцати километрах от Бугров. Зачастую огромные сенокосные угодья обрабатывались вручную. Современному человеку можно только догадываться, каких усилий стоило людям заготавливать сено на несколько голов скота. Сначала высохшую траву сгребали в копны, затем на конях их свозили вместе и метали стога или скирды. После трудового дня лошадей выпускали пастись в ночное время, а утром опять запрягали в упряжь.

Рядом с деревней располагалась пожарная вышка. Её высота составляла приблизительно сорок метров, что позволяло просматривать значительные территории. В настоящее время о ней напоминают лишь сгнившие фрагменты конструкции.

Природа в районе Бугров богата большим количеством водоёмов, в числе которых озёра Пиоголь, Дуроколь, Глубокое, Околь. Там люди занимались рыболовным промыслом. В зимнее время на мелких речках и ручьях ставили запоры, в которые помещали специальные рыболовные снасти: фитили и морды. Помимо рыбы, туда попадались ондатры, норки, которые шли на пушнину. Пойманную рыбу люди складывали в специальные ледники, а затем продавали или на что-то меняли. Также среди местных промысловиков достаточно широко было развита охота на лося и медведя, которая зачастую проходила без использования огнестрельного оружия. На тропах этих зверей устанавливали специальные петли. Из рассказов охотников можно выделить такой факт: однажды пойманный медведь, чтобы освободиться, перегрыз берёзу, за которую была привязана петля, диаметром около сорока сантиметров, в двух местах: выше и ниже крепления петли.

Тайга, окружавшая деревню, в то время была богата грибами, ягодами, кедровым орехом. Собирательство имело важную роль в жизни людей. Кроме ягоды, грибов и кедровых шишек, люди собирали различные травы, берёзовую чагу, осиновую кору, живицу. Одним из любимых лакомств деревенских ребятишек была лиственничная сера. Она имитировала современную жевательную резинку. Большую популярность имел и берёзовый сок. На Руси он всегда считался целебным напитком, и поэтому его заготавливали в больших количествах впрок. Из него делали квас, брагу, готовили настойки. К тому времени, когда сок переставал течь, под корой образовывалась так называемая «кашица», её также использовали в пищу.

Досуг жителей Бугров был весьма разнообразен. Колхозники посещали клубы, которых в деревне было два, молодёжь ходила на вечёрки в деревню Рыбная Речка, которая располагалась в нескольких километрах от Бугров. Из воспоминаний старожила деревни Матрёны Васильевны Косовой: «После трудового дня мы ходили в Рыбинку на вечёрку. Когда возвращались домой, уже светало. Кругом было слышно, как токуют косачи и глухари. А утром мы опять шли на работу». Практически каждый месяц в Бугры привозили киноаппарат и показывали кинофильмы. Помимо этого, силами колхозников часто устраивались смотры художественной самодеятельности, а ещё были выступления приезжих артистов.

В деревне была школа, в которой обучалось около пятидесяти учеников. Первыми учителями были Ким Галина и Галина Леонтьевна (фамилию жители не помнят) из села Никольское. Сначала обучение велось до шести классов, а затем школа получила статус восьмилетней. В 60-е годы школу сократили до четырёх классов, а для дальнейшего обучения ребятня уезжала в Красный Яр или Никольское. В это время учителями в местной школе были Ольга Яковлевна и Юрий Викторович (фамилии выяснить не удалось).

Больницы здесь не было, и заболевших приходилось увозить в село Никольское. Ввиду отсутствия медицинской помощи на деревне достаточно широко практиковалось лечение народными средствами.

Во время весеннего разлива реки Обь по Манатке в деревню заходили пароходы, катера. Тогда местная ребятня гурьбой выбегала на берег. Это время было весьма важно для жителей деревни, так как с пришедшими в деревню судами приходили новости из других мест. Затем путь водного транспорта по протоке проходил в деревню Ергай, откуда выходил обратно в Обь. В это время жители деревни Рыбная Речка устраивали перевозку жителей Бугров на берег своего населённого пункта: за небольшую плату пассажиров перевозили на обласке с берега на берег.

В деревне достаточно активно развивалось пчеловодство. Одновременно в Буграх насчитывалось несколько пасек. Практически каждая имела на своей территории по несколько сторожевых собак. Как говорили пасечники, чтобы не зашёл «лесной гость». Готовый мёд вывозился на ярмарку в Томск и районы области. С историей пасечного дела связана одна местная легенда. «Житель Бугров по имени Пронька, владелец пасеки, спрятал под деревом клад, который в дальнейшем искали многие люди, но не нашли. То место, где располагалась его пасека, до настоящего времени называют «Пронькина пасека». Имела место ещё одна легенда: «В деревне жила семья по фамилии Поплевко — Фёдор и Ульяна. Ульяна слыла в деревне колдуньей. По рассказам жителей Бугров, она могла превращаться в кошку, насылать порчу на людей и домашних животных. Люди опасались её и старались избегать с ней встречи».

В годы Великой Отечественной войны почти все мужчины колхоза ушли на фронт, откуда многие не вернулись. Среди них были братья Бабуровы, Жуковы, внук Александра Томина, Кондрат Тарасов и многие другие. Как и в большинстве селений района, в Буграх в то время остались практически одни женщины, старики и дети. Взрослых мужчин приходилось заменять малолетними работниками практически во всех сферах деятельности. Во время войны вводился специальный налог, который взимался в основном продуктами сельского хозяйства.

В конце 1950-1960-х годов жители постепенно стали выезжать из Бугров. В первую очередь это было связано с развитием леспромхоза в посёлке Красный Яр. Большое количество рабочих мест в лесной отрасли привлекало жителей. Ещё одной немаловажной причиной такого массового переселения было отсутствие у колхозников заработной платы. Ведь работали они в основном за трудодни. В леспромхозе же человек мог рассчитывать на стабильный заработок.

Пик переселения пришёлся на вторую половину 60-х годов. К началу 70-го года в Буграх осталось всего пять дворов. Одним из последних жителей этой деревни был Егор Иванович Хмельницкий. Он выращивал для себя овощи, содержал некоторую живность и имел несколько ульев. Именно он последним покинул деревню Бугры примерно в 1975-1976 г.г. Затем территории бывшего колхоза были определены под покосы для нужд жителей окрестных селений. К концу XX века из-за сокращения поголовья домашнего скота последние луга в окрестностях бывшей деревни стали невостребованными и постепенно начали зарастать.

Грустина — город, предположительно существовавший на территории современного Томска (или вблизи неё) до начала освоения Сибири русскими первопроходцами. Он упоминается в «Записках о Московии» австрийского дипломата Сигизмунда фон Герберштейна, в исследованиях по древнерусской истории А. Х. Лерберга.

Какие-либо сведения о Грустине в известных древнерусских летописях и русскоязычных картах отсутствуют. Также не обнаружено археологических свидетельств её существования. Информацию о Грустине можно почерпнуть из иностранных источников (воспоминаний купцов, монахов, путешественников, в разное время побывавших в России, а также карт Азии и Сибири, опубликованных в средние века в Европе). В русской литературе упоминания о Грустине впервые появляются только у Карамзина и Ключевского.

Австрийский дипломат Сигизмунд фон Герберштейн дважды посещает Россию в 1517 и 1526 годах, где, помимо своей основной профессиональной деятельности, активно изучает историю и географию русского государства. В 1549 году в Вене он издаёт на латыни книгу «Rerum Moscoviticarum Commentarii» (буквально «Записки о московских делах»), которая в русской литературе чаще упоминается как «Записки о Московии». В своих «Записках…» Герберштейн описывает Сибирь, в том числе, упоминает города Серпонов и Грустину. Если верить Герберштейну, народы, жившие по берегам Оби, платили дань московским царям задолго до похода Ермака в Сибирь.

«От устья реки Иртыша до крепости Грустины два месяца пути; от неё до озера Китая рекою Обью, которая, как я сказал, вытекает из этого озера, более чем три месяца пути. От этого озера приходят в большом множестве чёрные люди, лишённые общего всем дара слова; они приносят с собой много товаров, преимущественно жемчуг и драгоценные камни, которые покупаются грустинцами и серпоновцами. Они называются лукоморцами от Лукомории, лежащей в горах, по другую сторону Оби от крепости Серпонова. <…> Грустинцы и серпоновцы ведут с ними торговлю <…> По левому берегу реки Оби, вниз, живут каламы, которые переселились туда из Обиовы и Погозы. За Обью, у Золотой Бабы, где Обь впадает в океан, текут реки Сосва, Березва и Данадим, которые все берут начало из горы Камень Большого Пояса и соединённых с ней скал. Все народы, живущие от этих рек до Золотой Бабы, называются данниками князя московского».

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи. Комментарий появится после проверки администратором сайта.